«ОСКОЛКИ»
фильм Алексея Родионова о фотографе Сергее Щербакове 2026, 27 мин.
режиссёр, оператор — Алексей Родионов
композитор — Олег Гудачёв
звукорежиссёр — Максим Задерей
«Название фильма совпадает с названием персональной выставки Сергея в музее Достоевского, которую я посетил на следующий день после возвращения из Индии в начале 2025 года. «Осколки» — как эхо нашего совместного с Сергеем кураторского масштабного проекта «Преображения» в Катакомбах Петрикирхе на исходе 2024 года, где он также представил три своих работы. И, пожалуй, если бы не «Осколки» и их широкий контекст, идея фильма бы не возникла. Все это стечение обстоятельств совпало с моими эстетическими интуициями и состоянием, став той почвой, из которой вырос фильм.
Кино для меня — не придумывание, а необходимость, неизбежность проявления чего-то скрытого внутри нас, что определяет наше присутствие в этом мире. В данном случае кино — возможность проявить личное внутреннее сокровенное сакральное через отражение в другом, через диалог с близким по духу человеком, с чистой жизненностью как материалом искусства.
И подобно тому как в свете красного фонаря образы проявляются на фотобумаге, в фильме, — через отражение в осколках, — проявились концепты, которые я предвосхищал или закладывал, но не озвучивал сам, а лишь направлял, создавая условия для их воплощения».
Алексей Родионов
музыка к фильму:
«Эта музыка создавалась не специально для фильма: я передал Лёше папку с моими работами разных лет и он сам услышал где и как они могут существовать в ткани картины. Для меня особенно важно, что между этой музыкой, методом работы героя фильма и оптикой режиссёра есть очень сильное внутреннее родство.
Лёша — ученик Валентина Самарина, художника и фотографа, работавшего методом «Sanki’». В этой практике исходный материал проходит через химические реакции, случайности и преображения. Через хаос возникает форма не запрограммированная заранее, но найденная, прошедшая через внутренний слух художника.
Мой метод во многом строится на похожем внимании к преображениям. Я могу брать узнаваемые музыкальные последовательности, фрагменты культурной памяти и подвергать их различным «химическим воздействиям» в ожидании чудес: гранулярному синтезу, спектральным преобразованиям, замедлениям, смещениям тембра и частотным модуляциям. Но для меня это не просто работа с техникой: важнее всего тот момент, когда звук начинает жить собственной, не до конца предсказуемой жизнью.
Одна из частей музыки фильма родилась из моих импровизационных сонорных пьес, которые я записывал в 2014–2021 годах. При их сочинении я заранее выстраивал для себя внутренние маршруты, — определённые струны, аппликатуры, способы звукоизвлечения, — а затем вслушивался в то, что происходит на пути их импровизационного воплощения. Иногда малейшее движение пальца, прикосновение постороннего предмета к струне, чуждая трость или чуть другое сопротивление воздуха меняли звук необратимо. Такие события почти невозможно повторить, они принадлежат конкретному мгновению, состоянию инструмента, материала, пространства.
Для меня стихия хаоса всегда богаче любой самой сложной комбинаторики. В нём не отменяется замысел — напротив, замысел становится рамкой, внутри которой может случиться что-то живое. Мне кажется всё это очень сближает музыку фильма с его визуальностью, смыслами и героем, — поиск формы здесь происходит не вопреки случайности, а в соавторстве с ней».
Олег Гудачёв
кадры из фильма:
Андрей Мышкин — фоторепортаж с закрытого показа 22.07.2026 в Белом зале Дома кино.